Повышенное внимание к теме суверенитета сейчас связано с тем, что мир реструктурируется: идет разделение на крупные страны, которые способны обеспечить свой суверенитет, и мелкие, которые не способны решить такую задачу в принципе. Россия стала одним из лидеров процесса, который называется регионализация. Образуются кластеры стран, техноэкономические блоки, в основе которых – крупные игроки, способные обеспечить свой суверенитет, а мелкие примыкают к ним, чтобы получить поддержку, ведь такие процессы всегда протекают очень жестко, через конфронтацию: к примеру, более сильные нередко требуют что-то у тех, кто слабее.
Так, Соединенные Штаты Америки и Китай уже собирают вокруг себя блоки государств, а Россия и Индия думают, как создавать свои блоки. Кстати, эта реструктуризация объясняет нынешнее расширение БРИКС – клуба стран, которые стремятся создать новый мировой порядок, такой, чтобы отдельные страны могли без гегемона выстроить систему взаимоотношений, позволяющую сохранять свой суверенитет.
Подчеркну, не все могут обеспечить суверенитет самостоятельно. Пожалуй, есть три страны, которые можно обнести забором, и они выживут самостоятельно. Это США, Бразилия и Россия. Все остальные в большей или меньшей степени зависят от внешних факторов. Например, Китай или Евросоюз при всей их технологической и индустриальной мощи критически зависят от поставок энергоносителей: достаточно перекрыть нефтегазовые потоки – и все обрушится.
При этом я не согласен с утверждениями, что у России слабый экономический потенциал, – смотря как на него посмотреть. С точки зрения потенциала для выживания у нас суперустойчивая страна с самодостаточной экономикой. Мы можем выживать очень долго.
Хотя, конечно же, нам есть над чем поработать. Тридцать лет Россия жила в условиях глобализации, мы слабо контролировали свое информационное пространство и сейчас переживаем последствия этого. Не секрет, что технологии можно использовать как оружие – можно не давать их другим, можно встраивать в технические устройства и программное обеспечение блокирующие их средства.
Если у вас нет своей кибербезопасности, то у вас нет безопасности в ваших информационных системах. Не буду углубляться в детали: без технологического суверенитета нет политического суверенитета. То же самое можно сказать об экономическом и финансовом суверенитете: если вы не контролируете собственную экономику, вы ничего не контролируете.
Очевидно, если у России нет суверенитета – и России тоже нет, но помимо технологического и экономического суверенитета важны и нематериальные факторы. Поэтому так важно сохранять все, что связано с нашей культурой, традициями, ценностями.
А еще следует задавать вопросы: какое у нас будущее, куда мы движемся, во что верим? Процесс создания образа будущего уже идет, хотя и натыкается на систему ценностей, которая создавалась в три предшествующие десятилетия, – в ее основе лежит жажда наживы. И президенту, и большинству граждан понятно: эту идеологию надо перестраивать. Вероятно, в обновленной системе ценностей сохранятся некоторые индивидуалистические аспекты. Они так или иначе важны для двух последних поколений.
И еще. Одна из стержневых ценностей, лежащих в основе нашего суверенитета, это понимание того, что мы – великая держава, «империя» в том смысле, что наша страна объединяет на принципах равенства очень много разных этнических, национальных, других групп, давая им общие цель, структуру, безопасность и будущее.
15.01.2026
