Занятость порядка 1,3 млн человек планируется легализовать в 2026 году в России. Об этом сообщил министр труда и социальной защиты РФ Антон Котяков.
«На 2025 год целевой показатель по легализации был 775 тыс. работников. А комиссии смогли вывести из тени порядка 1 млн человек. И у нас хорошие темпы по отдельным субъектам, особенно Северо-Кавказского федерального округа. Если в 2024 году было выявлено 77,6 тыс. человек, то в 2025 году уже 103,8 тыс. В 2026 году нацеливаемся в целом по стране на 1,3 млн», — сказал Котяков в интервью газете «Ведомости».
Министр подчеркнул, что такие целевые показатели стоят перед межведомственными комиссиями по противодействию нелегальной занятости в субъектах страны. Показатели эффективности работы межведомственных комиссий устанавливаются индивидуально для каждого региона, уточнил Котяков.
9.06.2026
«На уровне эмоций в России достаточно компаний, готовых инвестировать, и ПМЭФ тому очевидное свидетельство. Но часто объективных возможностей для этого просто нет. Поэтому, предлагаю переосмыслить подход к стимулированию инвестиций, в частности, федеральный инвестиционный налоговый вычет (ФИНВ)», – заявил председатель «Деловой России» Алексей Репик. 10 июня он выступил на совещании о восстановлении инвестиционной активности, которое провел президент России Владимир Путин с членами правительства.
Алексей Репик и предложил рассмотреть «новый формат работы» с ФИНВ – отложенный федеральный инвестиционный налоговый вычет. По его словам, в текущей настройке этот инструмент «незначим, обременен набором ограничений и по сути не влияет на принятие инвестиционных решений».
«Компания инвестирует сегодня, создает те предприятия, которые нужны сегодня, а право уменьшить налог на прибыль получает в будущем – например, через пять лет, когда проект уже создаст дополнительную налоговую базу. В моменте у нас не возникает выпадающих доходов бюджета, которые сейчас мы объективно себе позволить не можем. Но в будущем бюджет рискует только частью прироста, который без этих инвестиций просто не возникнет», – пояснил Алексей Репик.
Он считает целесообразным применять эту меру к проектам технологического суверенитета и техлида, а также в отраслях с неудовлетворенным внутренним спросом. «При этом важно не создать заградительных барьеров, которые поставят крест на возможности использовать инструмент, как это, к сожалению, случилось с текущей редакцией ФИНВа», – отметил председатель «Деловой России».
По мнению Алексея Репика, «вычет должен стать полноценным финансовым инструментом». «То есть будущие налоговые льготы должны быть отражены в инвестиционном налоговом сертификате или иной ценной бумаге, или в цифровом финансовом активе. То есть с его помощью можно будет улучшить финмодель, использовать его как частичное обеспечение для долгосрочного кредита в банке и привлечь ресурсы уже сегодня. Это станет триггером для запуска инвестпроекта», – резюмировал он.
«Согласен с Репиком. Выпадающих не появляется. Нет проекта и нет доходов. А появится – будут доходы в будущем», – поддержал инициативу председателя «Деловой России» Владимир Путин.
С предложениями бизнеса о восстановлении инвестиционной активности на совещании также выступил президент РСПП Александр Шохин. О предпринимаемых мерах, а также о позиции правительства на инициативы делового сообщества рассказали вице-премьер Александр Новак, глава Минэкономразвития максим Решетников и министр финансов Антон Силуанов.
10.06.2026
Россия стала крупнейшим поставщиком рыбопродукции в Китай в 2025 году и сохранила позиции в первом квартале 2026 года, сообщила Всероссийская ассоциация рыбопромышленников (ВАРПЭ).
«В 2025 году Россия экспортировала в КНР рыбопродукцию на $3,42 млрд, увеличив свою долю в рыбном импорте страны до 14,4%. Эквадор, который четыре года подряд сохранял титул крупнейшего поставщика морепродуктов в КНР, с долей 13,7% ($3,25 млрд) спустился на второе место. В первом квартале 2026 года российские рыбаки укрепили позиции, поставив в Китай рыбопродукцию почти на $1,1 млрд. Доля России в китайском импорте выросла с 13,8% до 16,2%, а Эквадора снизилась с 14,6% до 14%», — говорится в сообщении.
Как отметил президент ассоциации Герман Зверев, чьи слова приводятся в сообщении, Китай является крупнейшим импортером российской рыбы и всегда был одним из основных стратегических партнеров для российских рыбаков.
«Пятнадцать лет — с 2005 до 2020 годы — Россия лидировала в поставках морепродуктов в Китай. В 2021 году пальму первенства забрал Эквадор, который к этому времени стал крупнейшим в мире производителем креветки. Эта страна Латинской Америки, к слову, с нуля создала рынок креветки в Китае, нарастив долю в китайском импорте с 0-1% до более чем 13% за десять лет», — рассказал он.
Зверев также подчеркнул, что Россия стала первой страной, открывшей для Китая премиум морепродукты, и фактически с нуля создала там рынок живого краба. «Сегодня Китай — крупнейший в мире потребитель этой продукции. Позже по нашему пути пошли Эквадор и Норвегия», — добавил он.
«Одновременно с развитием внутреннего потребления российской рыбопродукции мы развивали сырьевой экспорт на перерабатывающие предприятия Китая — это мороженые минтай, треска, лососевые и др. Такая политика позволила России долгие годы удерживать лидерство на китайском рынке. И вернуть его также помогла эта стратегия — мы наращиваем экспорт мороженого минтая, сельди, трески для переработки, живого краба, сурими, другой продукции глубокой переработки — для внутреннего потребления. Одновременно развиваем новые направления поставок, например, палтуса, икры минтая. Как показал проведенный ВАРПЭ в 2024 году анализ, потенциал экспорта в Китай не исчерпан — к 2030 году поставки могут вырасти в 1,7 раза, почти до $4,88 млрд», — рассказал президент ассоциации.
21.05.2026
Не менее 30% крупных компаний в России продолжают эксплуатировать зарубежное программное обеспечение (ПО), закупленное до 2022 года. Об этом сообщил глава Центра компетенций по IT-импортозамещению (ЦКИТ) Илья Массух на конференции ЦИПР, представив данные о рисках использования иностранного софта.
Согласно докладу, риски разделены на шесть категорий: операционные, экономические, репутационные, юридические, технологические и связанные с информационной безопасностью. В каждой категории выделено от двух до четырех конкретных факторов. «Каждый месяц промедления — это не сэкономленные деньги, а накопленный риск, который однажды реализуется одновременно по нескольким фронтам», — отметил Массух.
К технологическим рискам относятся прекращение выпуска обновлений и патчей, сложности с продлением лицензий, несовместимость с отечественным ПО и вероятность удаленного отключения программ. Юридические последствия включают нарушение нормативных требований, штрафы и усиление санкционного давления.
В операционном плане компании могут столкнуться с простоями и утратой IT-компетенций. Экономические факторы связаны с невозможностью взыскать средства с ушедших поставщиков, а также с ростом цен на софт из-за использования каналов «серого» импорта.
В сфере информационной безопасности ЦКИТ указывает на возможность кибератак через легитимные обновления и риски кибершпионажа. С ними сопряжены репутационные последствия: инциденты на критической инфраструктуре могут повлечь отказ контрагентов от сотрудничества и снижение капитализации.
Несмотря на риски, доля крупного бизнеса, продолжающего эксплуатацию иностранных решений, по данным ЦКИТ, сохраняется на уровне не менее 30%.
21.05.2026
Заместитель председателя Комитета Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) по экологии и климатической политике Иван Жидких принял участие в пленарном заседании Конференции участников федерального проекта «Чистый воздух» в Красноярске. В ходе дискуссии, посвященной ключевым результатам и дальнейшему развитию проекта, он представил позицию бизнеса по вопросам совершенствования механизмов снижения выбросов в промышленных городах.
Конференция участников федерального проекта «Чистый воздух» прошла в Красноярске и объединила представителей федеральных и региональных органов власти, бизнеса, науки и экспертного сообщества. Федеральный проект «Чистый воздух» реализуется в рамках национального проекта «Экологическое благополучие» и направлен на снижение выбросов в крупных промышленных центрах России.
Комитет РСПП по экологии и климатической политике был создан в марте 2026 года в результате объединения Комитета РСПП по климатической политике и углеродному регулированию и Комитета РСПП по экологии и природопользованию. Председателем Комитета является член Бюро Правления РСПП Андрей Мельниченко.
Иван Жидких отметил в своем выступлении, что крупнейшие промышленные предприятия несут основную нагрузку по достижению целевых показателей федерального проекта. По его словам, за период реализации эксперимента по квотированию выбросов в 12 городах компании направили на экологическую модернизацию порядка 1 трлн рублей. Благодаря этому к концу 2024 года совокупное снижение составило около 20% при плановом показателе 15%.
Несмотря на объективные успехи, отдельное внимание Иван Жидких уделил вопросу эффективности текущих механизмов регулирования. Так, во многих городах эффект от сокращения промышленных эмиссий частично нивелируется ростом объемов из непромышленных источников – автотранспорта и частного сектора с печным отоплением. В частности, в Красноярске их вклад уже сопоставим с промышленными выбросами, а, например, в Абакане вовсе достигает 76%. По оценкам профильного комитета РСПП, мероприятия по снижению выбросов от автотранспорта и печного отопления могут быть в 35–60 раз дешевле аналогичных мер в промышленности и энергетике, при этом обеспечивая более заметный эффект для качества воздуха в жилой застройке. Необходимо обеспечить приоритизацию мер в рамках федерального проекта – в первую очередь должны реализовываться мероприятия, дающие максимальный эффект за минимальную стоимость.
«Сегодня бизнес работает в условиях существенного ужесточения регулирования. Помимо требований законодательства о наилучших доступных технологиях и нормировании выбросов, предприятия выполняют обязательства в рамках квотирования по проекту “Чистый воздух”. При этом обсуждается введение оборотных штрафов за превышение квот – до 5% выручки компаний», – подчеркнул Иван Жидких. Представитель РСПП отметил, что для устранения регуляторных рисков для бизнеса необходимо синхронизировать механизмы квотирования с действующей системой экологического нормирования и обеспечить учет особенностей энергетической отрасли, включая рост энергопотребления и ограничения на вывод оборудования в ремонт в энергодефицитных регионах.
Кроме того, Иван Жидких предложил предусмотреть возможность компенсировать выбросы квотируемых предприятий за счет финансирования ими мероприятий по сокращению эмиссий из других источников. Например, если проведение экологической модернизации требует очень масштабных инвестиций или в принципе недоступно в установленные сроки с учетом экономических и геополитических ограничений, необходимо предоставить компания возможность участвовать в альтернативных проектах по сокращению выбросов от автотранспорта или печного отопления. Особо были отмечены перспективы компенсационных мероприятий, реализуемых в природных экосистемах.
29.05.2026
Развитие технологий приводит к формированию принципиально нового уклада промышленности и изменению социальной сферы. Об этом рассказал Президент РФ Владимир Путин на пленарном заседании Евразийского экономического форума.
«На наших глазах меняются технологии политической жизни и передачи информации. Формируется принципиально новый уклад промышленности. Преобразуются образование, здравоохранение. И в целом меняется социальная сфера. И это касается не только учета и маршрутизации больных. Нет, это касается самих способов принятия решения по борьбе с соответствующими недугами», — отметил он.
29.05.2026
Президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин станет новым уполномоченным по защите прав предпринимателей в России, сообщил журналистам пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.
Институт бизнес-омбудсмена в России сохранится, но изменит формат и станет общественной должностью, уточнил Дмитрий Песков.
«Институт уполномоченного останется. Единственное, что у него будет другой формат, другая форма. Это не будет государственный институт, институт госслужбы, это не будет государственная должность. А это будет такая, скорее, общественная должность», – сказал Песков журналистам, отвечая на вопрос, прекратит ли свое существование институт уполномоченного после назначения Шохина на эту должность.
Ранее Александр Шохин встретился с главой государства и представил свои предложения по модернизации института уполномоченного по защите прав предпринимателей. Путин их поддержал.
«Уже по результатам этой беседы можно сказать, что Александр Шохин как раз и станет новым уполномоченным по правам предпринимателей, сохраняя свою должность президента РСПП», — резюмировал Дмитрий Песков.
26.05.2026
29 мая 2026 года в Астане, в рамках V Евразийского экономического форума, состоялось XII заседание Консультативного совета по взаимодействию Евразийской экономической комиссии и Делового совета Евразийского экономического союза. Заседание прошло под председательством Бахыта Султанова, члена Коллегии (Министра) по экономике и финансовой политике Евразийской экономической комиссии.
В заседании приняли участие Александр Шохин, президент РСПП, член Президиума Делового совета Евразийского экономического союза; Александр Мурычев, вице-президент РСПП; Сергей Красильников, вице-президент РСПП, член президиума, исполнительный секретарь Делового совета ЕАЭС; Бахыт Султанов, член Коллегии (Министр) по экономике и финансовой политике Евразийской экономической комиссии; Ернар Бакенов, директор Департамента развития предпринимательской деятельности Канат Шарлапаев, Председатель Президиума Делового совета ЕАЭС, Председатель Президиума, Член Правления – Председатель Правления Национальной палаты предпринимателей Республики Казахстан «Атамекен»; Эдуард Киракосян, уполномоченный представитель члена президиума Делового совета ЕАЭС, директор Союза промышленников и предпринимателей Армении; Александр Панасюк, уполномоченный представитель члена президиума Делового совета ЕАЭС, первый заместитель председателя Республиканской ассоциации предприятий промышленности «БелАПП»; Данил Ибраев, член Президиума Делового совета Евразийского экономического союза, президент Кыргызского союза промышленников и предпринимателей; Микаел Беллуян, директор Департамента развития интеграции Евразийской экономической комиссии; Николай Кушнарев, директор Департамента промышленной политики Евразийской экономической комиссии; Наира Карапетян, директор Департамента агропромышленной политики Евразийской экономической комиссии.
В центре обсуждения были вопросы развития интеграции в транспортно-логистическом секторе ЕАЭС, кооперационных мер поддержки в сферах промышленности и агропромышленного комплекса, а также дальнейшей организации работы по основным направлениям евразийской интеграции. По первому вопросу — о развитии интеграции в транспортно-логистическом секторе Евразийского экономического союза — выступил Александр Мурычев, вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей.
В приветственном слове был обозначен главный настрой делового сообщества: «Бизнес в целом сохраняет достаточно высокую оценку влияния Евразийского экономического союза на условия ведения бизнеса и рассматривает евразийскую интеграцию как значимый и востребованный формат экономического взаимодействия», — отметил Александр Мурычев. Еще один ключевой вывод прозвучал так: «В целом результаты опроса позволяют сделать важный вывод: бизнес в странах ЕАЭС сохраняет прагматичный оптимизм». По данным проведенного опроса, 70,6% участников отметили весьма и умеренно положительное влияние интеграционных процессов в рамках ЕАЭС на условия ведения бизнеса.
Основной акцент первого вопроса был сделан на том, что транспортно-логистическая повестка сегодня напрямую связана с конкурентоспособностью всего евразийского пространства, устойчивостью взаимной торговли, развитием промышленной кооперации и расширением экспортных возможностей. В числе приоритетов были обозначены ускоренное развитие международных транспортных коридоров, создание сквозных логистических сервисов, переход к взаимному признанию электронных перевозочных документов, развитие платформенных решений и цифровых навигационных пломб, снижение административных барьеров, а также координация таможенного, ветеринарного и фитосанитарного контроля. Особое внимание было уделено увязке транспортной политики с задачами промышленной кооперации, агрологистики, продовольственной безопасности и среднесрочного прогнозирования грузовой базы.
Ключевой практический ориентир обсуждения был сформулирован предельно ясно: «Для бизнеса принципиально важно, чтобы перемещение товаров по территории Союза воспринималось как единый процесс, а не как последовательность административных и технологических барьеров». Именно создание бесшовного транспортно-логистического пространства ЕАЭС участники заседания рассматривали как одно из важнейших условий дальнейшего углубления интеграции и повышения эффективности общих рынков Союза.
XII заседание Консультативного совета подтвердило востребованность прямого диалога между Евразийской экономической комиссией и бизнес-сообществом государств-членов ЕАЭС. Обсуждение показало, что деловая повестка Союза все больше концентрируется не только на устранении барьеров, но и на создании прикладных механизмов, способных обеспечить связанность рынков, ускорение кооперации и формирование новых точек роста на евразийском пространстве.
2.06.2026
В ходе ПМЭФ-2026 под эгидой РСПП прошел деловой завтрак, посвященный региональным аспектам экологической политики. О том, как власти регионов могут стимулировать «зеленые» инвестиции и, взаимодействуя с бизнесом, снять нагрузку по улучшению экологии с федерального бюджета, рассказал в интервью РИА Новости генеральный директор «АИМ Менеджмент», первый заместитель председателя комитета РСПП по экологии и климатической политике Сергей Твердохлеб:
Какие механизмы стимулирования «зеленых» инвестиций со стороны региональных властей наиболее эффективны на практике — налоговые льготы, гранты, инфраструктурная поддержка?
Честно говоря собственных инструментов для стимулирования экологических или «зеленых» инвестиций у регионов — раз-два и обчелся. Точнее, их почти нет. Есть возможность предоставлять налоговый вычет предприятиям, которые занимаются модернизацией. Но по сути, это больше про льготы для проектов крупного строительства или обновления, то есть не только для экологических. Просто обычно все новое априори оказываются более экологичным и снижает антропогенный след.
Есть еще один важный аспект: недавно регионам разрешили частично тратить средства, полученные в виде платы за негативное воздействие на окружающую среду. Раньше их можно было направлять только на возмещение уже нанесенного вреда, а сейчас на какие-то дополнительные природоохранные активности: очистить реку или организовать сбор мусора. Это, конечно, небольшой, но шаг в правильном направлении.
Однако основные инструменты поддержки находятся у федерального центра. Даже когда речь заходит о региональном аспекте, обычно все сводится к тому, как регион убеждает федеральные власти предоставить ту или иную меру господдержки для местного предприятия.
Прямые меры поддержки за счет федерального бюджета тоже работают, но, увы, вкривь и вкось. Например, есть хорошая норма: можно вычитать из платы за негативное воздействие на окружающую среду расходы на природоохранные мероприятия. По факту это работает, но сама методическая и нормативная база противоречива. В каждом конкретном регионе проверяющие то принимают это к вычету, то не принимают. Есть и другие примеры.
В частности, если предприятие реализует программу повышения экологической эффективности, то коэффициент платы за негативное воздействие может быть обнулен. Но контролер говорит: «Ой, нет, вы неправильно заполнили декларацию», или «Мы не убедились, что вы действительно выполняете мероприятия, поэтому не разрешаем вам применять коэффициент 0». Дело не во вредности конкретного инспектора, а в том, что в нормативной базе есть лакуны. И мы в нашем комитете по экологии и климату РСПП поставили перед собой один из главных приоритетов — разобраться с этими нормативными пробелами.
В каких сферах взаимодействия бизнеса и региональных властей уже сейчас удалось добиться ощутимого прогресса в улучшении экологической обстановки, а где сохраняются серьезные барьеры?
Пример как раз связан с платой за негативное воздействие на окружающую среду. Это была довольно нашумевшая история. 1 сентября прошлого года вышло распоряжение правительства с новыми ставками — сколько предприятия должны платить за каждую тонну своих выбросов и сбросов. В опубликованном прогнозе был дан расчет, согласно которому к 2030 году ставки вырастали в десятки раз.
Когда стали разбираться, выяснилось, что в расчетах содержались просто анекдотичные ошибки: где-то не там стояла запятая в Excel-таблице, из-за чего, например, плата за железо вдруг взлетела до десятков миллионов рублей за тонну. Надо отдать должное, правительство очень быстро пошло навстречу и такие явные технические ошибки поправили. А дальше перешли уже к содержательному обсуждению.
Выяснилось, что сами ставки посчитаны с помощью искусственных мультипликаторов. Например, их применение к угольной золе или сложным химическим веществам приводило к тому, что соответствующим электростанциям или металлургическим заводам было проще закрыться, чем проводить экологическую модернизацию. То есть проблема была системной, хотя правительство очень оперативно поручило с этим разобраться. Началась большая работа, чтобы проверить, как та или иная ставка влияет на жизнеспособность каждого конкретного предприятия и не окажется ли «стимулирующая» экологическая мера на деле убивающей экономическую активность.
Как предприятия адаптируют свои инвестпрограммы под требования экологической политики в условиях дорогого финансирования? Какие альтернативные стратегии они используют?
Адаптироваться к новым условиям тяжело. С одной стороны, объективно, российские крупные компании очень существенно увеличили вложения в экологическую модернизацию. По оценкам, сейчас в мероприятия, так или иначе связанные с экологическим эффектом, ежегодно вкладывается примерно триллион рублей. Это, наверное, максимальный уровень экологических инвестиций за всю постсоветскую историю.
При этом, как я уже сказал , инвестиции в модернизацию в целом приводят к экологическим улучшениям. Поэтому регулирование, что в экологии, что в любой другой области, должно быть настроено на то, чтобы подталкивать предприятия к модернизации, находить для этого источники. Сейчас установить электрофильтр на электростанции, который улавливает угольную золу, — это проект размером с семиэтажный дом. Таких фильтров на одну станцию нужно пять-шесть. Строительство одного объекта занимает полгода, на которые блок выводится из эксплуатации. Это стоит сотни миллионов рублей, и для этого нужно сложное производство, а наша производственная база пока не всегда соответствует.
В российской энергогенерации есть давно зарекомендовавший себя механизм — КОММод (Конкурентный отбор проектов модернизации). Ты можешь приходить к регулятору и говорить, что хочешь участвовать в модернизации. Но проблема в том, что в перечне мероприятий для этого отбора экологических проектов просто нет. Потому что установка фильтра не приводит к повышению надежности или увеличению выработки электроэнергии. Мы предлагаем: давайте сделаем еще один отбор. Ровно на тех же принципах, но чтобы компании соревновались друг с другом не за увеличение мощности, а за проекты экологического улучшения. И это финансирование будет также осуществляться через механизм энергорынка. На наш взгляд, это наиболее быстрый способ модернизировать энергогенерацию.
Такого рода инструментарий можно и нужно придумывать для разных отраслей, адаптируя решения под их специфику. Возьмем производство удобрений. У нас есть категория классических, надежных, но, скажем честно, не очень инновационных удобрений. Существуют более прогрессивные аналоги, однако они дороже в производстве и сложнее в применении. В то же время, в России действует программа поддержки АПК объемом в сотни миллиардов рублей в год. По сути, все, что нужно, — перенаправить небольшую часть этой гигантской программы на закупку подобных инновационных решений.
Или другой пример — печное отопление в крупных городах, которое является главным загрязнителем воздуха. Конечно, эти печки нужно убирать. Но чем топить? Наше предложение — использовать электричество. Электрические котлы радикально отличаются в лучшую сторону по влиянию на экологию. Проблема лишь в высокой цене на электроэнергию. Решение лежит на поверхности: нужно ввести льготный тариф. Например, для города типа Красноярска потребуется выделить на такую компенсацию около 2 миллиардов рублей в год. На первый взгляд, сумма значительная, но ее нужно сравнивать с альтернативой — необходимостью потратить около 200 миллиардов рублей на газификацию большого района того же Красноярска. Выбор очевиден: 2 миллиарда или 200 миллиардов? При этом эффект — чистота воздуха — достигается практически мгновенно. Более того, это создаст спрос и даст толчок к развитию целого сектора отечественных производителей электрических котлов и обслуживающих оборудование компаний. Так что даже в условиях финансовых ограничений можно находить точечные и эффективные инструменты финансирования для решения экологических проблем в разных отраслях.
Могут ли самостоятельные экоинициативы местного бизнеса влиять на общую экологическую ситуацию в регионах? Есть ли примеры таких успешных локальных проектов, можно ли их масштабировать?
Да, конечно. Во‑первых, все эти мероприятия в конечном счете реализует бизнес. Например, в рамках федерального проекта «Чистый воздух» по городу принимается план мероприятий — обязательный документ, утвержденный распоряжением правительства. В нем четко прописаны ответственные лица — в основном это предприятия — и то, какие меры они должны принять для сокращения выбросов. Таким образом, бизнес напрямую вовлечен в решение экологических задач — это его прямая ответственность. Если требования не выполняются, к предприятиям применяются соответствующие меры воздействия.
Вместе с тем, немало и добровольных инициатив со стороны бизнеса. Например, та же ситуация с печным отоплением в Красноярске. Полностью заменить все печи возможно только в рамках госпрограммы. Однако уже на уровне отдельных микрорайонов бизнес может внести свой вклад в переход на более современные системы. Так, Сибирская генерирующая компания еще пять лет назад запустила программу «Наше тепло», в рамках которой жителям субсидировали переход на более экологичные способы отопления. И это не обязательно электрический котел. Один из вариантов — специальные коксобрикеты из бурого угля. Они изготавливаются по особой технологии, благодаря чему не дают дыма и долго отдают тепло (двух брикетов хватает на всю ночь). Да, этот вариант существенно дороже. Однако значительная часть домов с печным отоплением — это современные коттеджи, для владельцев которых подобные решения вполне доступны и оправданы.
Каких компетенций и ресурсов не хватает регионам для самостоятельной реализации комплексных экологических программ — это кадры, технологии, финансы? Может ли бизнес помочь восполнить эти пробелы?
Деньги, безусловно, очень нужны. Вопрос перераспределения поступлений между федеральным центром и региональными бюджетами в сфере экологии особенно актуален. Причина в том, что экологические проблемы имеют ярко выраженную территориальную привязку: никто лучше местного мэра, главы муниципалитета или вице‑губернатора по экологии не знает, какие меры необходимо принять на конкретной территории. Поэтому предоставление им достаточных финансовых ресурсов — крайне важное и правильное решение.
Второй фактор, которого, на наш взгляд, сильно не хватает, — это терпение. Масштаб накопленных экологических проблем настолько велик, что решить их за один год невозможно. Здесь требуется последовательная, кропотливая работа: шаг за шагом, улочка за улочкой, двор за двором — с реализацией мер, которые зачастую требуют длительного времени.
Проиллюстрирую это на примере электростанций.
Невозможно быстро переоборудовать электростанцию в экологически чистую — на это потребуется не менее 5–7, а порой и 10 лет. Причина в том, что почти во всех регионах наблюдается энергодефицит: мы не можем остановить работу электростанции на период перестройки. Поэтому крайне важно, чтобы власти — в том числе региональные — понимали, что решение экологических проблем — это не спринтерский забег, а долгосрочный марафон.
Что касается взаимодействия регионов, бизнеса и федерального центра, то этот процесс уже идет. Я не встречал явного саботажа или непонимания того, что решить проблемы можно только через консолидацию усилий регионов и бизнеса. Об этом говорят и Минприроды, и Минэкономразвития, и Роспотребнадзор. Основная сложность в другом: этим ведомствам попросту не хватает ресурсов, чтобы охватить всю огромную территорию страны. К этому добавляются бюджетные ограничения, особенности денежно‑кредитной политики и санкционные ограничения. Речь идет не о мгновенном улучшении обстановки, а о тщательной технологической и экономической работе. Именно этим и занимается наш комитет.
6.06.2026
5 июня 2026 года в рамках ПМЭФ состоялась сессия «Рынок труда 2.0: диктатура ИИ, трансформация навыков и профессий», на которой обсудили вопросы изменения структуры спроса на труд вследствие распространения ИИ; изменения трудовых функций, профессиональных компетенций, профессиональных и образовательных стандартов; построения бесшовной подготовки кадров для цифровой трансформации и другие.
В дискуссии приняли участие Президент РСПП Александр Шохин, заместитель Председателя Правительства Татьяна Голикова, Министр труда и социальной защиты Антон Котяков, председатель комитета Государственной Думы по науке и высшему образованию Сергей Кабышев, заместитель начальника миграционной службы, начальник департамента разрешительно-визовой работы МВД России Кирилл Адзинов и другие.
Модератором сессии выступил ректор РЭУ им. Г.В. Плеханова Иван Лобанов.
Заместитель Председателя Правительства Татьяна Голикова отметила, что за последние два года государство совместно с работодателями, экспертами и профессиональным сообществом серьезно продвинулось в анализе ситуации на рынке труда. При этом, несмотря на рекордно низкий уровень безработицы (2,2% по методологии МОТ), рынок труда сталкивается с рядом структурных вызовов.
Среди ключевых предпосылок трансформации вице-премьер назвала демографию: средний возраст занятых составляет 44 года, а в ближайшие 15 лет будет расти число граждан старших возрастов, выходящих с рынка труда. Кроме того, сохраняются структурные, отраслевые и региональные дисбалансы: в частности, напряженность по квалифицированным рабочим с 2021 по 2025 год выросла с 8 до 18 вакансий, а около 36% выпускников трудоустраиваются на позиции, не требующие высшего образования.
Говоря о влиянии искусственного интеллекта, роботизации и дистанционной занятости, Татьяна Голикова подчеркнула, что ИИ не всегда ведет к сокращению занятости, а во многих случаях дополняет труд человека и повышает производительность. Генеративный ИИ и роботизация, по оценкам Сбербанка, могут увеличить производительность труда в диапазоне от 21% до 33% к 2032 году. Первые результаты моделирования показывают, что при 30-процентной реализации потенциала новых технологий общая кадровая потребность может снизиться на 10%.
«Наша на самом деле задача, а можете считать её даже сверхзадачей – научить нынешних и будущих работников использовать искусственный интеллект… Если мы не адаптируемся сами, нас адаптируют. Но как нас адаптируют – это большой вопрос», – заключила Татьяна Голикова.
Президент РСПП Александр Шохин в своем выступлении отметил важность появления семилетнего прогноза рынка труда, подчеркнув, что особенно значимо формировать его не только на основе «кабинетных расчетов», но и с учетом опросов работодателей. Вместе с тем, в условиях быстрых технологических изменений такой прогноз должен постоянно уточняться.
«Еще несколько лет назад было сложно в полной мере оценить масштаб влияния искусственного интеллекта на рынок труда, профессии и трудовые функции. Адаптировать рынок труда к меняющим технологиям – это наши общие задачи и власти, и работодателей», – подчеркнул Президент РСПП.
Отдельно Александр Шохин остановился на вопросе обновления профессиональных стандартов. По его словам, действующая процедура их пересмотра остается слишком длительной, тогда как технологические изменения требуют более гибких инструментов.
«Срок жизни профстандарта еще в самом начале определили как 5 лет. Через 5 лет его надо пересматривать: либо адаптировать, либо новый стандарт писать. А сейчас 5 лет это много уже многовато», – отметил он.
В этой связи Президент РСПП предложил развивать наряду с профстандартами более гибкий механизм профессиональных характеристик и набора компетенций, которые могли бы обновляться в «скользящем режиме» и быстрее отражать изменения в технологиях.
В завершение Александр Шохин подчеркнул, что прогнозирование потребности в кадрах должно учитывать не только технологические сдвиги, роботизацию и автоматизацию, но и макроэкономическую ситуацию, инвестиционную динамику и возможности системы образования работать на опережение.
«Вопросы увязки макроэкономики, развития технологий, рынка труда и образования остаются постоянной темой для совместной работы государства, бизнеса и экспертного сообщества», — заключил глава РСПП.
Министр труда и социальной защиты Антон Котяков рассказал о работе над семилетним прогнозом рынка труда, который формируется на основе опроса работодателей. По его словам, в этом году в этой работе участвуют уже более 330 тысяч работодателей, представляющих порядка 23 миллиона штатных единиц.
Он подчеркнул, что при оценке перспектив рынка труда необходимо учитывать не только запросы предприятий и регионов, но и реальную технологическую зрелость экономики. Работодатели и субъекты РФ видят потенциал роста занятости, однако возможности рынка ограничены: регионы прогнозируют дополнительную потребность в занятости на уровне 2,4%, работодатели – порядка 9,6%, тогда как фактический лимит увеличения занятости составляет около 0,7%.
Министр труда отметил, что в этих условиях особое значение приобретает анализ влияния искусственного интеллекта, роботизации и других технологий на содержание профессий. Уже сейчас около 7,5% трудовых функций могут быть затронуты развитием ИИ. Поэтому важно не только прогнозировать потребность в кадрах по профессиям, но и видеть, как меняется набор трудовых функций внутри каждой из них.
«Мы сегодня поставили перед собой задачу до конца текущего года сформировать исчерпывающий перечень функций по каждой профессии. Это позволит точнее понимать, как конкретные технологии будут влиять на трансформацию профессий, и корректировать запрос к системе образования», – сказал министр.
В заключение Антон Котяков признал, действующая модель согласования и утверждения профессиональных стандартов не всегда соответствует скорости технологических изменений, поэтому структура описания профессий должна стать более гибкой и оперативно отражать изменения на рынке труда.
Председатель комитета Государственной Думы по науке и высшему образованию Сергей Кабышев отметил, что при обсуждении влияния искусственного интеллекта на рынок труда и систему образования важно учитывать общественный запрос на сохранение «человечности». По его словам, цифровые платформы и ИИ не должны подменять личное доверие и ценностные ориентиры, а государство должно выступать гарантом безопасности при внедрении новых технологий.
«Государство должно взять на себя ответственность за ценностную экспертизу искусственного интеллекта, в том числе с учетом национальных интересов и суверенной системы смыслов», — сказал депутат.
Председатель Деловой России Алексей Репик считает, что ИИ будет менять прежде всего не профессии целиком, а отдельные трудовые функции, беря на себя рутинные задачи. При этом высвобождение времени не означает автоматического сокращения потребности в человеке: будет расти спрос на аналитику, ответственность за конечный результат, способность принимать нестандартные решения и контролировать работу алгоритмов.
Генеральный директор ООО «Хэдхантер» Дмитрий Сергиенков отметил, что искусственный интеллект уже воспринимается цифровыми компаниями как фактор, который существенно изменит рынок труда, однако эта трансформация находится на очень ранней стадии. По данным платформы, только 2-3% соискателей сегодня указывают критические навыки использования ИИ.
Генеральный директор ПАО «Магнит» Евгений Случевский заявил, что ключевым эффектом внедрения искусственного интеллекта становится не только возможное замещение отдельных функций, но и принципиальное ускорение изменений в компаниях. Это также формирует новый запрос к качеству специалистов и скорости их адаптации: выпускники и сотрудники, умеющие работать с ИИ-агентами, получают возможность быстрее создавать решения.
Президент ПАО АФК «Система» Тагир Ситдеков считает, что главный вопрос для рынка труда состоит не в том, заменит ли искусственный интеллект человека, а в том, сможет ли человек стать сильнее за счет использования новых технологий. По его словам, внутри группы снижается тревожность сотрудников по поводу внедрения ИИ: если в 2024 году 40% работников опасались, что искусственный интеллект заменит их на работе, то сейчас этот показатель сократился вдвое.
«Конкурировать с искусственным интеллектом не имеет никакого смысла. Мы считаем, что надо просто его научиться качественно использовать в работе», — заключил он.
Заместитель начальника миграционной службы, начальник департамента разрешительно-визовой работы МВД России Кирилл Адзинов, завершая дискуссию, заявил, что искусственный интеллект может дать качественную аналитику рынка иностранной рабочей силы в стране, что позволит МВД получить более защищенную модель привлечения рабочей силы. В этом случае работники получат больше социальных гарантий, а общество более высокий уровень безопасности.
Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ-2026) проходит в Санкт-Петербурге с 3 по 6 июня 2026 года в КВЦ «Экспофорум». Главная тема форума в этом году: «Прагматичный диалог – путь к стабильному будущему».
РСПП традиционно принимает активное участие в работе форума, представляя позицию российского делового сообщества по вопросам инвестиционного климата, технологического суверенитета, промышленной политики, развития международной кооперации и укрепления деловой активности.
5.06.2026